В центре появилась серия авторских ч/б картинок «Обитатели Казани» — совместный проект арт-сообщества «33+1» и «Крота Казанского». Это восемь монументальных рельефов из цемента или, как говорят сами авторы, «лубочный стрит-арт в технике сграффито». Все — на основе сюжетов и персонажей из истории города.
Можно вооружиться текстовым гидом по «Обитателям Казани» и устроить большую арт-прогулку: старт — на Лобачевского, финиш — на Волкова.
Банщик-барабанщик
Большая Красная, 34/16 (баня №3)
До революции здесь стояла Даниловская баня. К 1930-м здание перестроили и расширили. К 2000-м годам парилка осталась только на втором этаже правого крыла, а остальные помещения бани сдавались.
Из-за удобного расположения и доступной аренды здесь расплодились репетиционные точки музыкантов, студии звукозаписи и даже концертные площадки. Так это место стало стихийным «арт-кластером».
Лама-шахматист
Университетская, 34
Весной 1847 года молодой Лев Толстой лечился в университетской клинике. Здесь он сделал первые записи в своем знаменитом дневнике, который вел всю жизнь.
А в 1906 году Толстой вспоминал:
«В Казани в больнице лежал по соседству со мной лама. На него в 30 верстах от Казани напали. Приставили ему дуло ружья ко рту. Он, по своей религии, не противился. Дробью ему пробили голову. Там лечился. Я тогда это не ценил, мы играли с ним в шахматы, он отлично играл, обыгрывал меня».
Юный букинист
Во дворе на Жуковского, 15а
Из автобиографического романа Алексея Еремеева «Ленька Пантелеев» о беспризорнике в годы Гражданской войны:
«Весь день он шел по Большой Радищевской дороге в сторону Казани. Ночевал он в заколоченной полусожженной усадьбе. На чердаке он нашел несколько ящиков с книгами. Ленька дотемна сидел у слухового окна и читал старые номера „Исторического вестника“.
На следующее утро, захватив с собой около двадцати книг, он зашагал дальше. Часть книг он продал по дороге — мужикам на курево. С остальными пришел в Казань. Здесь на главной базарной площади стоял заколоченный газетный киоск.
Ленька отодрал доски, разложил на прилавке книги и открыл торговлю. Все книги он очень быстро распродал. Осталось у него только несколько томов „Жизни животных“ Брема, которых никто не покупал».
Голубь-почтальон
Между Жуковского, 28а, и Гоголя, 31
Этой историей с авторами проекта поделилась местная жительница Юлия Персон. В 1970-е годы, когда она была маленькой, ее бабушка уехала в загородный санаторий. Девочка очень скучала, и тогда хозяин голубятни предложил отправить бабушке записку.
Они с Юлией выбрали нужного голубя, привязали письмо к его лапке и отпустили. Бабушка вернулась из санатория с этой запиской и обняла внучку.
Для этого рельефа художница Гузель Файзрахманова сделала голубя из мозаики.
Лягушатники
Во дворе Дома Аксенова (Карла Маркса, 55)
В этом дворе росли и дружили будущие литераторы Рустем Кутуй, сын писателя Аделя Кутуя, и Василий Аксенов.
Из автобиографического рассказа Аксенова «Рыжий с того двора» (1967):
«Началось: а помнишь, подожди, помнишь, как... Штаб в дровянике, помнишь? Подождите, мальчики… Ты, как всегда, через крышу… Это когда организовалась тимуровская команда?
А помните? Откуда тебе это знать? Мы пролезли в кино на „Леди Гамильтон“, я всегда плакала в том месте, когда она старая… А пузырьки в аптеку?
А те лягушки в заречных прудах… Кто больше всего наловил лягушек? Я, ты, братья Яковлевы, мы их сдавали на кафедру физиологии, пятерка за штуку».
Влюбленный кафешенок
Лядской сад
В мае 1798 года Павел I гостил в Казани. В его свите был крещеный турок, который варил для императора кофе.
Рядом с Лядским, где Павел I ежедневно гулял, в доме дворян Булыгиных служила турчанка. Турок-кофевар увидел ее во время одной из прогулок по саду и влюбился. Император, узнав об этом, велел обвенчать влюбленных и подарил им на свадьбу огромную сумму — две тысячи рублей.
Ждущая конца света
В районе сада Эрмитаж (Маяковского, 23а)
В 1910 году комета Галлея приближалась к Земле. Многие ждали, что она врежется в нашу планету или ее хвост из ядовитого газа убьет все живое. И вот тогда в концертном зале «Альгамбра» в саду Эрмитаж прошла вечеринка под девизом «Умрем, играя!»
Персонаж на рельефе — татарская купчиха Биби-Марьям-Бану Апакова-Шамиль. Французский путешественник Шарль Рабо вспоминает, как встретил ее здесь во время прогулки в 1890 году.
Для этого рельефа художница Гузель Файзрахманова сделала комету из мозаики.
Ловцы бабочек
На заборе психиатрической больницы на Волкова (ориентир — Волкова, 84)
В Казани провели детские и юношеские годы писатель Сергей Аксаков и поэт Велимир Хлебников. В окрестностях Арского поля они ловили бабочек и птиц.
Из рассказа Аксакова «Собирание бабочек» (1858):
«Солнце из-за рощи выходило к нам навстречу и потоками пылающего света обливало всю окрестность. Как будто земля горела под нашими ногами, так быстро пробежали мы Новую Горшечную улицу и Арское поле… И вот он, наконец, перед нами, старый, заглохший сад, с темными, вековыми липовыми аллеями, со своими ветхими заборами, своими цветистыми полянами».
Из сверхповести Хлебникова «Зангези» (1922):
«Мне, бабочке, залетевшей
В комнату человеческой жизни,
Оставить почерк моей пыли
По суровым окнам, подписью узника,
На строгих стеклах рока».
Все фото: krot.guide
***
Такие культурные прогулки можно совершать хоть каждый день — для этого в Казани создали интерактивную карту арт-объектов. На ней отмечены муралы, панно, памятники, витражи, стелы, инсталляции и многое другое — всего более 700 объектов. Есть даже Микки Маус, прыгающий по старой кирпичной стене на Волкова.
